«Культуру Томска стерегут грифоны —
их зорок глаз и коготок востёр —
на белых крыльях в золоте фотоны —
всю нечисть обжигают как костёр»
Юрий Ильин

В предновогоднем выпуске блога обычно хочется подвести итоги: перечислить достижения, победы, рейтинги. Всё это у нас в уходящем году было и немало. Но сегодня важнее сказать о другом. О том, что объединяет наш университет как СО-ОБЩЕСТВО и позволяет нам сохранять устойчивость в меняющемся мире и, одновременно, не терять внутреннюю свободу. Предстоящий новый год — хороший повод для такого разговора. Но сначала немного мифологии, что позволительно в преддверии праздника.

Грифоны Томска: знак, который мы не сразу считываем

В Томске есть одна архитектурная деталь, которую многие видели, но не все замечали: грифоны. Они сидят высоко — на фасадах, шпилях, фронтонах. Самые известные находятся на здании бывшего Пассажа купца Второва, построенного в начале XX века; а также на шпиле старинного деревянного дома на Тверской улице. Они молча наблюдают за городом сверху, не вмешиваясь, но присутствуя. Они не требуют внимания. Они просто есть как напоминание о том, что у города, как и у университета, есть более глубокие слои смысла, чем те, что лежат на поверхности.

Сам образ грифона — существо с телом льва и головой орла — изначально противоречив. Лев — это символ земной силы, устойчивости, ответственности, «царя земли». Орёл — символ высоты, дальнего взгляда, смысла, устремлённости за горизонт. Соединение этих начал в одном образе передаёт очень точную и глубокую мысль: настоящая устойчивость невозможна без высоты взгляда, а высокий полёт — без точки опоры для взлёта. Во многих культурах грифон предстаёт не просто мифическим животным, а стражем. Он охраняет сокровища, границы. В славянской традиции грифоны выступают хранителями знаний и путей к ним, допуская к сокровенному не по статусу человека, а по его ответственности и желанию познать истину.

Думается, не случайно грифоны в городской архитектуре Томска появились именно в тот период, когда город — с недавно построенным и первым в Сибири Императорским университетом — стремительно развивался, усложнялся, искал своё место между Европой и Азией, столицей и провинцией, традицией и модерном. Поэтому это был символ не покоя, а силы для удержания сложного и ответственности за это. Грифоны пережили смену эпох, стилей, идеологий, управленческих мод. Они всегда оставались на высоте не потому, что были недосягаемы, а потому, что сохраняли дистанцию взгляда.

Грифон как одна из метафор университета

В этом году мы не просто говорили о корпоративной культуре, мы попытались её увидеть. На одной из последних стратсессий мы искали визуальные образы университета, его прошлого, настоящего и будущего. Возникали разные метафоры: «колодец», из которого черпают знания, «маяк», «ледокол», «город» и даже фантастические существа наподобие кентавров. И в какой-то момент почти интуитивно, как бы сам собой, нарисовался грифон. Это совпадение меня по-настоящему зацепило. Потому что классический университет по своей природе очень схож с «грифоном». Он тоже хранит знания, но не как склад или музей с неприкасаемыми артефактами, а как живое пространство, в котором знания всё время циркулируют, передаются и переосмысляются. Университет, как и грифон, тоже стоит «на границе»: между прошлым и будущим, дисциплиной и свободой, социальным заказом и необходимостью развивать фундаментальную науку. Он живёт в постоянном напряжении между разными логиками –– стабильности и обновления, стратегии и чувствительности к возможностям, автономии подразделений и общей университетской связности. Такая пограничность и напряженность требуют особой формы устойчивости, сложности организации и мышления. Эту сложность можно считать проблемой. А можно — ценностью. Мы выбираем второе.

Университет как город

На той же стратегической сессии родилась ещё одна важная метафора для университета –– город. В нём есть районы со своим укладом: естественно-научные, гуманитарные, инженерно-технологические, управленческие и многие другие «кварталы» с разными методами, стилями мышления, темпами работы и даже разными представлениями о том, что такое «успех». И это нормально. Автономия районов — не слабость города, а условие того, что он живёт и развивается.

Но город распадается, если в нём нет площадей. Площадь — это место, куда приходят не потому, что «надо», а потому, что там проходят важные разговоры, обмены мнениями и идеями, споры; возникает сотрудничество, выстраиваются общие задачи. Для университета это означает простую вещь: нам нужны места и форматы, где разные дисциплины, школы, поколения могут встречаться, «переопыляться», собираться в новые команды. Не «добровольно-принудительно», а по интересам. Именно поэтому мы так много внимания уделяем междисциплинарным пространствам, фаблабам, коворкингам. В том числе и на Ленина, 49. Кстати, строящийся новый корпус –– история точно не про стены. Она про новые виды технологической и предпринимательской деятельности, а также про культуру встреч. 

«Культура возможностей» и «стратегия чистого листа»

В этом году мы много говорили о корпоративной культуре университета. Поводом для разговора стала, среди прочего, книга Марка Розина «Восхождение по спирали», где описывается так называемая культура возможностей. И она не столько про ценности и атмосферу (хотя и про это тоже), а про определенные управленческие и поведенческие принципы. Их можно свести к пяти ключевым:

Первый принцип: воспринимать неопределённость не как следствие плохого управления, а как нормальное состояние среды. Если стратегическая культура всегда стремится эту неопределенность нивелировать, то культура возможностей учит жить внутри неё, не разрушаясь.

Второй принцип: ориентироваться не только на «сильные сигналы» (подтверждённые тренды, существующие рынки, понятные KPI), но и на «слабые сигналы» (странные идеи, маргинальные темы, не до конца подтвержденные исследования, инициативы без гарантий), которые ещё не стали приоритетами, но уже меняют ландшафт будущего.

Третий принцип: относиться к ответственности не только с позиций иерархии, но и распределенного в разные периоды времени и между разными людьми управления. Здесь роль лидера не в том, чтобы «контролировать всё», а чтобы создавать рамку, в которой другие могут брать на себя риск и ответственность.

Четвертый принцип: понимать, что есть сферы деятельности, где людей нельзя быстро заменить. Университет –– это как раз такая сфера, кардинально отличающаяся от корпорации. Доктора наук, научные школы, уникальные компетенции не масштабируются вдруг и по шаблонам. Поэтому университет априори ближе к культуре возможностей, чем какая-либо другая организационная структура. Культура возможностей не существует без доверия в профессионализм людей, их способность брать на себя ответственность; в то, что не всё ценное можно сразу измерить. В университете доверие — особенно дорогой ресурс. Потому что мы работаем с людьми и научными школами, которые готовятся и формируются десятилетиями. И если мы начинаем относиться к ним как к легко заменяемым элементам, мы подрываем саму основу университетской среды.

И, наконец, пятый принцип: выстраивать «стратегию чистого листа». Суть такой стратегии заключается в умении не только следовать заранее прописанному плану, но и постоянно считывать контексты, видеть зарождающиеся возможности среды и действовать, опираясь на них. Это не отказ от стратегии, как таковой, а скорее напоминание о необходимом балансе. Безусловно, стратегии нужны: они задают рамку, позволяют распределять ресурсы и ответственность. Но не менее важно и умение не заглушать будущее чрезмерным контролем над настоящим, поскольку сегодняшние «неочевидные» научные исследования могут через годы стать основой прорыва.

Университет — это не проект с конечной датой. Это живая система, которая всё время находится в процессе становления. И, пожалуй, самой большой ошибкой будет попытка описать его развитие как прямую линию: от точки А к точке Б. Скорее, это движение по сложной траектории со своими подъёмами, развилками, возвратами, неожиданными ускорениями и паузами. Именно поэтому мне так близка метафора спирали и культуры возможностей. Она снимает иллюзию полного контроля, но не снимает ответственности. Она позволяет быть осмысленными, не становясь жёсткими. Она даёт право на разнообразие, не превращая его в хаос. 

Разнообразие как сила

Нас часто сравнивают с более «гомогенными» университетами — отраслевыми, техническими, «заточенными» под одну доминанту. Но классический университет устроен иначе. Его устойчивость — в разнообразии. В том, что рядом существуют разные стили мышления, разные темпы, разные траектории. И это не романтика. Это эволюционная логика. Системы выживают и развиваются тогда, когда в них есть вариативность. Когда есть и лидеры, и тихие исследователи, и новаторы, и хранители традиций. Университету важно удерживать этот баланс, не выравнивая всех под одну линейку. 

О лидерстве

В привычной стратегической логике лидер — это тот, кто ставит цели, распределяет ресурсы, контролирует выполнение, и отвечает за результат. Это важная и нужная роль. Но в культуре возможностей она недостаточна. Здесь лидер — это прежде всего тот, кто видит развилки раньше других; умеет распознавать возможности, которые ещё не стали «драйверами»; соединяет то, что пока не соединяется само; удерживает рамку, не подавляя инициативу. Если сказать проще, лидер в культуре возможностей — это навигатор, а не диспетчер. Он не ведёт всех по одной траектории, а помогает разным траекториям не столкнуться и, где нужно, пересечься. Он умеет соединять различия не в конкурентную, а в обоюдовыгодную или, так называемую, win-win логику. Он способен видеть в другом не угрозу, а ресурс. Лидер не всегда самый громкий и быстрый человек. Часто совсем наоборот: это тот, кто умеет видеть, спокойно слушать, переводить с языка на язык и вовремя вмешиваться. 

Об открытости

Одна из типичных университетских ловушек — интеллектуальная замкнутость. И мы её пока не преодолели. Мы умеем задавать сильные и глубокие вопросы, но не всегда выносим их в публичное пространство. Предпочитаем обсуждать их не в залах, а «между своими» в коридорах конференций. Культура возможностей требует большего доверия к внешнему миру — партнёрствам, диалогам, неожиданным коллаборациям. И это не про потерю идентичности. Это про расширение поля возможностей. И здесь роль лидера особенно важна. Он задаёт тон: можно ли выходить за пределы своего «района», безопасно ли пробовать новое. Если лидер сам живёт в логике открытости, университет постепенно начинает дышать шире. 

И снова — грифон

Если вернуться к нашей начальной метафоре, становится понятно, почему грифон — не просто символ баланса, но и символ лидерства. Грифон не бегает по земле и не парит постоянно в небе. Он выбирает момент. Он смотрит сверху, но действует на земле. Он соединяет высоту и силу в одном движении. Таким и должен быть лидер в культуре возможностей: видеть дальше и действовать точно, удерживать рамку и не бояться сложности, давать свободу и не бросать других плыть только по течению. И если позволить себе новогоднюю метафору, то у университета, как у грифона, должны быть и крепкие когти ответственности, и сильные крылья взгляда в будущее. Грифоны Томска почти всегда выше уровня глаз. Чтобы их увидеть, нужно поднять голову. Пусть это будет нашим новогодним жестом для поиска нового угла зрения.

В конце года хочется сказать: мы прожили его не идеально, но осмысленно. Мы ещё раз убедились в том, что наша сложность — это не «сбой в программе», наше разнообразие — не слабость, наша чувствительность к возможностям — не хаос, а форма университетской зрелости.

А сейчас я задам три вопроса — себе и вам:

— Что в этом году мы увидели такого, чего раньше не замечали?

— Где мы вышли за пределы «своего района» и встретились с другим?

— Какой «мост» мы построим в следующем году — между людьми, идеями, дисциплинами, городом?

Уверен, что у подавляющего большинства членов нашего университетского сообщества есть содержательные ответы на все эти вопросы. И в новом году пусть каждый из нас найдёт свою траекторию в нашем университетском «городе». Пусть появятся новые сшивки, новые мосты, новые точки роста. И пусть над всем этим будет общее — то, что нас объединяет сильнее любых регламентов: искреннее любопытство, уважение к знанию и готовность работать с будущим, не сводя его к простым схемам.

С Новым годом, дорогие коллеги и друзья! И — вперёд. Под крылом грифона. 

Ваш Эдуард Галажинский