Моя открытая лекция на эту тему состоялась 6 февраля в конференц-зале ТГУ в рамках Недели науки. Был приятно поражен количеством присутствовавших и разнообразием аудитории. Хотелось рассказать просто о таком сложном и всех интересующем явлении, как «счастье»; а точнее о том, «как быть счастливым» с научной точки зрения. Удалось или нет – судить слушателям. Сегодня, учитывая электронный формат коммуникации, предлагаю некоторые ключевые тезисы, цифры и примеры, которые были озвучены мною во время лекции. Может кому-то это пригодится.
…Почти две тысячи лет категория «счастье» была, преимущественно, философской. В частности, Аристотель полагал, что «счастье – это деятельность души в полноте добродетели». Несмотря на такой продолжительный дискурс, не существует определения счастья, которое бы всех устроило. О счастье нельзя говорить однозначно, так же как и о погоде или свободе. Тем не менее, наука не оставляла надежды операционализировать понятие «счастье» и производные от него, чтобы с этим как-то можно было работать, не ограничиваясь только художественными и философскими текстами о счастье. Научное понимание счастья существенно отличалось от аристотелевского: счастье – это эмоциональное состояние полной удовлетворенности.
В конце ХХ века психологами и социологами начали проводиться масштабные исследования, которые прояснили некоторые важные вещи. Например, были выявлены три основные категории «несчастливых людей». К ним относятся те, кто: глубоко обижен на кого-либо (начальство, бывших супругов и т.д.); серьезно болен; подвергается гонениям (находится в местах заключения и пр.).
Самые распространенные мифы о счастье следующие:
«Чем больше доход, тем больше счастье». Анализ психологических состояний 22 человек – призеров крупной лотереи - показал одну и ту же тенденцию: начальный резкий скачок ощущения ими счастья и через относительно короткое время почти столь же быстрое его падение.
«В богатых странах люди счастливее, чем в бедных». Уровень жизни в Западной Европе со времен Второй мировой войны повысился почти в 40 раз. Уровень ощущения европейцами своего счастья за это время не изменился. Бразилия – далеко не самая богатая страна, но количество ощущающих себя счастливыми здесь почти 100%.
Научно доказано, что можно говорить о существовании у человека врожденной способности ощущать себя счастливым, т.е. о наличии у него «гена счастья». Соответственно, кого-то природа может наделить такой способностью больше, кого-то – меньше, а кому-то и вообще отказать, хотя это уже аномалия. Раньше считалось, что примерно у 50% людей на протяжении их жизни уровень счастья стабилен, т.е. не меняется. Но данные последних исследований говорят о другом соотношении: уровень счастья остается неизменным у 90% людей, и только у 10% он может меняться неоднократно в ту или иную сторону.
Ощущение счастья меньше всего зависит от возраста, внешности, обладания большими деньгами, уровня образования (пресловутый феномен «горя от ума»), наличия детей, переезда в солнечные регионы и уровня защиты от терактов. Счастье связано с оптимизмом, экстраверсией, дружбой, семейным положением, наличием работы, религией и осмысленностью жизни, хорошим сном, тренировками, досугом, положением в обществе, здоровьем.
Современная массовая культура нещадно эксплуатирует понятие «счастье». Не стремиться к счастью считается сегодня дурным тоном или, по крайне мере, странностью жизненной позиции. Во всех развитых странах счастье – это предмет пристального внимания со стороны маркетологов. Например, в Стэнфордском университете существует научный центр, занимающийся разработкой маркетинговых стратегий компаний, базирующихся на формировании «потребительского счастья». Ученые и маркетологи бьются над тем, как с помощью визуальных и звуковых образов, айдентики, слоганов, тактильных ощущений и запахов сделать «счастливыми» потребителей – клиентов и покупателей. Повышение уровня счастья превращается в технологию. С другой стороны, существует мнение, что «искусственное» стремление к счастью никогда к нему не приведет. А стремление к счастью через потребление – это вообще тупик.
Нужно иметь в виду существование в философии двух основных парадигм понимания счастья. Первая – «гедонистическая». В соответствии с ней счастье – это сиюминутное наслаждение. Вторая – «эвдемонистическая», ориентирующая на достижение баланса удовольствий и цену, которую человек за них платит. Буквально «эвдемония» - это судьба человека, находящегося под покровительством богов. В самой идеологии эвдемонизма заложено некое предназначение в осуществлении своей судьбы. Интересно, что в русском языке слова «счастье» и «участь» имеют один и тот же корень. При этом для русской традиции свойственно связывать счастье, прежде всего, с внешним благополучием и удачей. Однако всё большее распространение получает идея того, что нельзя быть счастливым «просто так». Счастье – это «побочный продукт» деятельности, направленной на достижение цели, выходящей за пределы сиюминутных возможностей. Это эмоция, которая сопровождает этот путь и указывает на его правильность.
Счастье часто ассоциируется с остановкой времени: «Остановись, мгновение, ты прекрасно!»; «Увидеть Париж – и умереть!». Действительно, если очень долго идешь к цели, то достигая её остается только умереть, либо ставить новые цели. Еще один поворот критической мысли в отношении счастья: не может быть целью внутреннее состояние. Если человек начинает стремиться только к состоянию наслаждения, то он, как правило, встает на порочный путь. Он начинает использовать всё более и более сильные средства для его достижения, включая алкоголь и наркотики.
Большой вклад в понимание счастья внесла экзистенциальная психология, и в частности, работы австрийского психолога и философа Виктора Франкла. Его «теория смысла» сформировалась во время его заключения в концентрационном лагере. По мнению Франкла, смысл – это та цель, результатом которой становится позитивная эмоция. Роль смысла раскрывается в трех ипостасях: 1) смысл – это основа главных переживаний человека; 2) наличие смысла определяет направленность и качественные характеристики счастья; 3) смысл выступает мощной опорой самообладания в наиболее сложных жизненных ситуациях.
В ХХ веке психологи заговорили о счастье как «механизме обратной связи», связанном с позитивными эмоциями. Однако нужно сразу заметить, что для человека важны не только позитивные эмоции, отвечающие за ориентацию в процессе осознания своих возможностей, но и негативные, сигнализирующие о потенциальной опасности. Позитивные эмоции подсказывают человеку, в чем его истинные таланты и потенциал в целом, а негативные работают на инстинкт самосохранения.
…Настоящий прорыв в изучении счастья произошел в науке только в последние 10-15 лет, и связан он, прежде всего, с позитивной психологией. Её основоположником считается американский ученый Мартин Селигман. Интересно, что вначале он изучал, так называемую, «выученную беспомощность». Вывод о том, что людей, как и животных, можно достаточно быстро и эффективно научить быть «беспомощными» (пассивными), оказался настолько пессимистичным для Селигмана, что он оставил эту проблематику и обратился к противоположной: как научить людей быть активными. Собственно, в этом и состоит предназначение позитивной психологии. Но возможно, что без первого (исследований по «выученной беспомощности») не было бы и второго – современной позитивной психологии.
Позитивные психологи стали изучать сильные стороны и те предельные состояния человека, которые до них не изучались совсем или изучались, но недостаточно. Интересная статистика на период 2000-го года: если депрессивным состояниям было посвящено около 70 тысяч публикаций, тревожным – 57 тысяч, то позитивным (радости) – только 851 (!). В результате позитивного «переворота» в психологии была создана классификация сильных сторон человека. Масштабные многолетние исследования текстов различных культур и религий выявили несколько групп эталонных характеристик, присущих представителям любой культуры и религии. Среди них характеристики, связанные с такими достоинствами, как: мудрость и знание, мужество, любовь и гуманизм, справедливость, умеренность, духовность, трансцендентность.
Позитивная психология открыла состояние «потока» (Михай Чиксентмихайи) как состояние предельной вовлеченности человека в тот или иной деятельностный процесс, в котором происходит интенсивное саморазвитие человека. В состоянии «потока» теряется ощущение времени. Важным выводом стало то, что процесс саморазвития протекает наиболее успешно в условиях превосходства задачи над возможностями человека, имеющихся у него на данный момент. Но если это превосходство слишком значительное, то у него возникает чувство тревоги, тормозящее саморазвитие. Не способствует саморазвитию и ситуация, при которой возможности существенно превосходят поставленную задачу. В этом случае наступает скука.
…Итак, счастье человека, как ощущение субъективного благополучия, зависит от его умения найти баланс между тремя уровнями своей жизни: «приятной жизнью» (умением получать удовольствие и управлять своими позитивными эмоциями); «хорошей жизнью» (удовлетворением, связанным с реализацией своих сильных сторон в деятельности) и «осмысленной жизнью» (способностью придавать смысл своим поступкам и действиям). И важнейшей категорий, дающей ключ к пониманию счастья, является именно «смысл». Каждый определяет его для себя по-своему. Для меня лично, как и для большинства университетских людей, служение университету и является главным смыслом жизни. Университет – это «рамка», которая больше тебя, и которая поэтому способна упорядочивать твою жизнь. Это смысл, который заставляет тебя подниматься по лестнице на самые высокие этажи, когда лифт не работает.
…Почти две тысячи лет категория «счастье» была, преимущественно, философской. В частности, Аристотель полагал, что «счастье – это деятельность души в полноте добродетели». Несмотря на такой продолжительный дискурс, не существует определения счастья, которое бы всех устроило. О счастье нельзя говорить однозначно, так же как и о погоде или свободе. Тем не менее, наука не оставляла надежды операционализировать понятие «счастье» и производные от него, чтобы с этим как-то можно было работать, не ограничиваясь только художественными и философскими текстами о счастье. Научное понимание счастья существенно отличалось от аристотелевского: счастье – это эмоциональное состояние полной удовлетворенности.
В конце ХХ века психологами и социологами начали проводиться масштабные исследования, которые прояснили некоторые важные вещи. Например, были выявлены три основные категории «несчастливых людей». К ним относятся те, кто: глубоко обижен на кого-либо (начальство, бывших супругов и т.д.); серьезно болен; подвергается гонениям (находится в местах заключения и пр.).
Самые распространенные мифы о счастье следующие:
«Чем больше доход, тем больше счастье». Анализ психологических состояний 22 человек – призеров крупной лотереи - показал одну и ту же тенденцию: начальный резкий скачок ощущения ими счастья и через относительно короткое время почти столь же быстрое его падение.
«В богатых странах люди счастливее, чем в бедных». Уровень жизни в Западной Европе со времен Второй мировой войны повысился почти в 40 раз. Уровень ощущения европейцами своего счастья за это время не изменился. Бразилия – далеко не самая богатая страна, но количество ощущающих себя счастливыми здесь почти 100%.
Научно доказано, что можно говорить о существовании у человека врожденной способности ощущать себя счастливым, т.е. о наличии у него «гена счастья». Соответственно, кого-то природа может наделить такой способностью больше, кого-то – меньше, а кому-то и вообще отказать, хотя это уже аномалия. Раньше считалось, что примерно у 50% людей на протяжении их жизни уровень счастья стабилен, т.е. не меняется. Но данные последних исследований говорят о другом соотношении: уровень счастья остается неизменным у 90% людей, и только у 10% он может меняться неоднократно в ту или иную сторону.
Ощущение счастья меньше всего зависит от возраста, внешности, обладания большими деньгами, уровня образования (пресловутый феномен «горя от ума»), наличия детей, переезда в солнечные регионы и уровня защиты от терактов. Счастье связано с оптимизмом, экстраверсией, дружбой, семейным положением, наличием работы, религией и осмысленностью жизни, хорошим сном, тренировками, досугом, положением в обществе, здоровьем.
Современная массовая культура нещадно эксплуатирует понятие «счастье». Не стремиться к счастью считается сегодня дурным тоном или, по крайне мере, странностью жизненной позиции. Во всех развитых странах счастье – это предмет пристального внимания со стороны маркетологов. Например, в Стэнфордском университете существует научный центр, занимающийся разработкой маркетинговых стратегий компаний, базирующихся на формировании «потребительского счастья». Ученые и маркетологи бьются над тем, как с помощью визуальных и звуковых образов, айдентики, слоганов, тактильных ощущений и запахов сделать «счастливыми» потребителей – клиентов и покупателей. Повышение уровня счастья превращается в технологию. С другой стороны, существует мнение, что «искусственное» стремление к счастью никогда к нему не приведет. А стремление к счастью через потребление – это вообще тупик.
Нужно иметь в виду существование в философии двух основных парадигм понимания счастья. Первая – «гедонистическая». В соответствии с ней счастье – это сиюминутное наслаждение. Вторая – «эвдемонистическая», ориентирующая на достижение баланса удовольствий и цену, которую человек за них платит. Буквально «эвдемония» - это судьба человека, находящегося под покровительством богов. В самой идеологии эвдемонизма заложено некое предназначение в осуществлении своей судьбы. Интересно, что в русском языке слова «счастье» и «участь» имеют один и тот же корень. При этом для русской традиции свойственно связывать счастье, прежде всего, с внешним благополучием и удачей. Однако всё большее распространение получает идея того, что нельзя быть счастливым «просто так». Счастье – это «побочный продукт» деятельности, направленной на достижение цели, выходящей за пределы сиюминутных возможностей. Это эмоция, которая сопровождает этот путь и указывает на его правильность.
Счастье часто ассоциируется с остановкой времени: «Остановись, мгновение, ты прекрасно!»; «Увидеть Париж – и умереть!». Действительно, если очень долго идешь к цели, то достигая её остается только умереть, либо ставить новые цели. Еще один поворот критической мысли в отношении счастья: не может быть целью внутреннее состояние. Если человек начинает стремиться только к состоянию наслаждения, то он, как правило, встает на порочный путь. Он начинает использовать всё более и более сильные средства для его достижения, включая алкоголь и наркотики.
Большой вклад в понимание счастья внесла экзистенциальная психология, и в частности, работы австрийского психолога и философа Виктора Франкла. Его «теория смысла» сформировалась во время его заключения в концентрационном лагере. По мнению Франкла, смысл – это та цель, результатом которой становится позитивная эмоция. Роль смысла раскрывается в трех ипостасях: 1) смысл – это основа главных переживаний человека; 2) наличие смысла определяет направленность и качественные характеристики счастья; 3) смысл выступает мощной опорой самообладания в наиболее сложных жизненных ситуациях.
В ХХ веке психологи заговорили о счастье как «механизме обратной связи», связанном с позитивными эмоциями. Однако нужно сразу заметить, что для человека важны не только позитивные эмоции, отвечающие за ориентацию в процессе осознания своих возможностей, но и негативные, сигнализирующие о потенциальной опасности. Позитивные эмоции подсказывают человеку, в чем его истинные таланты и потенциал в целом, а негативные работают на инстинкт самосохранения.
…Настоящий прорыв в изучении счастья произошел в науке только в последние 10-15 лет, и связан он, прежде всего, с позитивной психологией. Её основоположником считается американский ученый Мартин Селигман. Интересно, что вначале он изучал, так называемую, «выученную беспомощность». Вывод о том, что людей, как и животных, можно достаточно быстро и эффективно научить быть «беспомощными» (пассивными), оказался настолько пессимистичным для Селигмана, что он оставил эту проблематику и обратился к противоположной: как научить людей быть активными. Собственно, в этом и состоит предназначение позитивной психологии. Но возможно, что без первого (исследований по «выученной беспомощности») не было бы и второго – современной позитивной психологии.
Позитивные психологи стали изучать сильные стороны и те предельные состояния человека, которые до них не изучались совсем или изучались, но недостаточно. Интересная статистика на период 2000-го года: если депрессивным состояниям было посвящено около 70 тысяч публикаций, тревожным – 57 тысяч, то позитивным (радости) – только 851 (!). В результате позитивного «переворота» в психологии была создана классификация сильных сторон человека. Масштабные многолетние исследования текстов различных культур и религий выявили несколько групп эталонных характеристик, присущих представителям любой культуры и религии. Среди них характеристики, связанные с такими достоинствами, как: мудрость и знание, мужество, любовь и гуманизм, справедливость, умеренность, духовность, трансцендентность.
Позитивная психология открыла состояние «потока» (Михай Чиксентмихайи) как состояние предельной вовлеченности человека в тот или иной деятельностный процесс, в котором происходит интенсивное саморазвитие человека. В состоянии «потока» теряется ощущение времени. Важным выводом стало то, что процесс саморазвития протекает наиболее успешно в условиях превосходства задачи над возможностями человека, имеющихся у него на данный момент. Но если это превосходство слишком значительное, то у него возникает чувство тревоги, тормозящее саморазвитие. Не способствует саморазвитию и ситуация, при которой возможности существенно превосходят поставленную задачу. В этом случае наступает скука.
…Итак, счастье человека, как ощущение субъективного благополучия, зависит от его умения найти баланс между тремя уровнями своей жизни: «приятной жизнью» (умением получать удовольствие и управлять своими позитивными эмоциями); «хорошей жизнью» (удовлетворением, связанным с реализацией своих сильных сторон в деятельности) и «осмысленной жизнью» (способностью придавать смысл своим поступкам и действиям). И важнейшей категорий, дающей ключ к пониманию счастья, является именно «смысл». Каждый определяет его для себя по-своему. Для меня лично, как и для большинства университетских людей, служение университету и является главным смыслом жизни. Университет – это «рамка», которая больше тебя, и которая поэтому способна упорядочивать твою жизнь. Это смысл, который заставляет тебя подниматься по лестнице на самые высокие этажи, когда лифт не работает.