Кирилл Кахаев — выпускник Международного факультета управления ТГУ 2007 года, предприниматель и эксперт в области управленческих переговоров. Связал профессиональный путь со сферами транспорта и бизнес‑образования: развивает проекты в Томске, в том числе руководит автошколой с 30‑летней историей. Он председатель Томского отделения Федерации управленческой борьбы — продвигает технологию переговорных поединков как инструмент развития управленческих навыков. 

В интервью Кирилл Кахаев рассказывает, что такое управленческая борьба, как выглядят поединки в интеллектуальном спорте и как университетское образование помогает ему работать в этой сфере.

— Кирилл Андреевич, расскажите, пожалуйста, откуда вы родом и когда, на каком факультете учились? Как выбрали специальность?

— Я родился и вырос в Томске и живу здесь. Когда заканчивал школу, передо мной практически не было другого выбора, куда поступать. Был только Томский государственный университет, другие варианты не рассматривались. Я подавал документы на два факультета — на экономический и на международный факультет управления (сейчас ИЭМ). В итоге поступил на МФУ и там окончательно определился с направлением.

Почему выбрал именно его? Да, на МФУ было платное обучение, а на экономическом — бесплатное. Но меня очень привлекла программа факультета на тот момент. Кроме того, я советовался со старшими товарищами — их отзывы тоже склонили чашу весов в пользу МФУ. Большое впечатление произвёл и декан, Феликс Петрович Тарасенко: сама его личность и идеи, с которыми он создавал факультет, меня сильно впечатляли. Позже, уже во время учёбы, я понял, что программы факультетов во многом пересекаются: у нас частично вели преподаватели с экономического факультета. Но сам МФУ тогда казался мне более современным — в отличие от экономического, который давал более фундаментальное образование. Бизнес‑направление на МФУ было лучше адаптировано к реалиям жизни и ориентировано на практику.

— А в какие годы вы учились?

— Я поступил в 2002 году, а закончил в 2007-ом. В следующем году будет 25 лет нашему потоку. Недавно встречались, обсуждали, что хотелось бы собраться, и жаль, что нет, к сожалению, корпуса, где у нас был факультет. Его сейчас достраивают, новое здания напротив Научной библиотеки через дорогу. Но в целом, другие здания есть.

— Какой была учеба на факультете и как проходили ваши практики?

— Обучение было, наверное, как у всех, но у нас, мне кажется, атмосфера была более уютная. Потому что не было гигантских потоковых лекций, когда в аудитории больше ста человек. Такое случалось, но крайне редко. В основном у нас были небольшие группы, человек по 15–20. Лекционные материалы нам тоже давали практически индивидуально. Помню, очень много было модульных занятий в маленьких группах, до 10 человек — по иностранным языкам: английскому, немецкому, французскому. Занятия по основным предметам, конечно, были групповые.

Я очень благодарен университету и факультету за практики. У нас было правило: летом нужно было обязательно проходить практику. У меня получалось так: месяц я устраивался куда-то на работу. Мы занимались непосредственно на предприятиях, на производстве. Работал на «Томском пиве» — в отделе, который занимался экономикой. Работал на «ТЭМЗ», помню. Прямо приходил, сидел с главным экономистом в одном кабинете, мы решали задачи. Это был курс второй или третий, уже не помню. Такое погружение в реальную экономику, в реальные задачи было очень ценно. Я оттуда, на самом деле, много вынес для себя и потом применил на практике. Потому что одно дело изучать предмет, другое дело — как ты его применяешь.

И в обучении у нас очень много было заданий, применительно к реальным ситуациям. По финансовому менеджменту, помню, решали реальные задачи, по бухгалтерии, по юридическим направлениям. Вообще, факультет мне тогда понравился тем, что затрагивал все области дальнейшей работы руководителя. Даже право — его было не так много, но оно было очень полезно. После МФУ я поступил на вечерний юридический факультет, и там, скажу честно, было очень много фундаментального. Очень много того, что юристы должны знать, если ты прям получаешь профессию юриста. Я шёл за практическими знаниями — как это применять. Этого было сильно меньше, чем то, что мне давали на МФУ. Так что, наверное, спасибо большое именно за приближённость к жизни.

— Какие впечатления остались о студенческих годах?

— Наверное, так отвечу: моё студенчество делилось на несколько сфер. Во‑первых, это была учёба — мне нравилось ходить на занятия, общаться с преподавателями, спорить по разным вопросам, прояснять для себя что‑то новое. Во‑вторых, околоучебная жизнь — общение, тусовки и всё, что шло параллельно с занятиями. А ближе к концу обучения у меня появилась очень активная жизненная позиция. Я пошёл работать в профком, увидел в этом отличную возможность попрактиковаться в организации мероприятий. Там я познакомился с моим очень хорошим другом Евгением Вагнером — мы вместе занимались профсоюзными делами на факультете. Это был крутой опыт.

Мне нравилось, что работа в профкоме была чем‑то средним между делом и тусовкой: ты создаёшь проекты, но при этом это и общение, и своего рода развлечение. Только эффект гораздо сильнее, потому что после завершения проекта ты видишь результат. Ты смотришь на прошедшее мероприятие и понимаешь, как оно повлияло на жизнь университета, — это куда ценнее, чем просто ходить на вечеринки.

Ну и, конечно, отдельная важная часть — люди, с которыми я учился. С ними связано много воспоминаний.

— Как выглядит ваш профессиональный путь: с чего начинали карьеру и чем занимаетесь сейчас? Работаете ли вы по своей специальности?

— После окончания университета я начал заниматься организационно‑предпринимательской деятельностью: работал в семейных проектах, в семейном бизнесе, запускал свои проекты. Вся моя профессиональная жизнь связана со сферами транспорта и образования. Из организаций, к которым я имею отношение, — автошкола, которой больше 30 лет в Томске, и мой проект по бизнес‑образованию. Ещё я являюсь председателем Федерации управленческой борьбы по Томской области. Проект связан с обучением руководителей: навыкам коммуникации, переговорам и в целом управлению.

— Расскажите подробнее о Федерации управленческой борьбы. Чем занимается эта организация?

— Федерация управленческой борьбы — это общественная организация, цель которой — популяризировать обучающие и тренажёрные технологии, лежащие в основе этого направления. В основе всего — технология «Управленческая борьба», её автор — Владимир Константинович Тарасов. Он начал развивать её ещё в 80‑е годы и считается одним из первых бизнес‑тренеров на постсоветском пространстве. За прошедшие десятилетия технология сильно эволюционировала, а ученики и последователи Тарасова создали Федерацию управленческой борьбы. Её главная активность — проведение турниров по управленческим поединкам.

Что такое «поединок»? Это симуляция переговоров для решения конфликтной ситуации. Два участника берут реальную или условную ситуацию, разбирают её и ведут диалог, а судьи и зрители оценивают процесс и принимают решение. Изначально это был просто тренажёр, но вокруг него выросло большое сообщество, появились мероприятия и турниры. У федерации есть программа турниров — они проходят регулярно по всей стране, в том числе много мероприятий организуют в Томске. Кроме соревновательного трека, есть и образовательный: проводят обучение по технологии Тарасова, а также по другим темам, полезным управленцам и переговорщикам.

Для меня турниры — это в первую очередь площадка, где люди могут учиться, делиться опытом и общаться. За годы развития направления появилось множество переговорных школ и тренеров. Например, Игорь Рызов — автор бестселлеров «Кремлёвская школа переговоров», «Переговоры с монстрами» — в свое время был игроком и судьей в турнирах по управленческой борьбе, а позже создал собственный бренд. Многие ведущие российские тренеры в сфере коммуникации и переговоров так или иначе связаны с этой средой.

Я познакомился с технологией в 2013 году во время обучения по Президентской программе. Тогда вместе с коллегами мы решили создать в Томске клуб, а позже в моей жизни появилось и отделение Федерации управленческой борьбы. Главная особенность Томского отделения — очень сильное клубное сообщество. Если говорить о том, кто наша аудитория, то мы для себя поняли что это наиболее интересно руководителям, тем, кто занимается управлением людьми разного уровня: начинающие руководители, топ-менеджеры, собственники бизнеса. Им часто приходится отставить свои интересы и продвигать их через переговоры. В наших мероприятиях принимает участие много руководителей — в том числе из федеральных компаний представленных в Томске: «Росгосстрах», «МТС», «Газпромнеять-Восток», «Газпром Трансгаз Томск» «Сбер», «ИНТЕРРАО», «Микран», «ЛАМА», «Сибагро», «ТЭК» и др. И тем, в чей профессиональной жизни много коммуникации с людьми, это тоже интересно: переговорщики, менеджеры по продажам, снабженцы и так далее.

— Какие знаки отличия есть у Томского отделения Федерации управленческой борьбы?

— Вообще, Томск занимает достаточно яркое место на карте России в этом спорте. Последние 8 лет мы — постоянные участники чемпионатов России. От Томска всегда выступают переговорщики высокого уровня, которые достойно отстаивают честь нашего города. Особенно радует, что в наших турнирах и чемпионатах активно участвуют эксперты из Томска в качестве судей. Уже второй год подряд наши судьи работают на финалах российских соревнований, что для нас — большая честь.

Наше сообщество очень яркое и активное, нас знают и уважают. Благодаря этому в прошлом году томичей пригласили в команду организаторов Чемпионата России. Мы успешно провели финал Кубка Сибири — итоговый турнир по всему Сибирскому региону, куда съехались участники со всей Сибири. Благодаря хорошей организации нас пригласили в Москву для проведения финального турнира Чемпионата России.

— Приведите, пожалуйста, пример ситуаций, которые бывают на поединках.

— Мы разбираем типичные конфликтные ситуации из профессиональной жизни, и не только. Например, классическая история: партнёры долго работали вместе, бизнес шёл, а потом один из них решает, что вкладывается больше, а получает меньше — и пора пересматривать договорённости. Или другой случай: подрядчик на словах обещал одно, а по факту сделал другое. Деньги уже заплачены, а результат не тот. Хочется, чтобы переделали или хотя бы выплатили компенсацию. При этом в юридическом поле зацепиться сложно: по документам всё правильно, а в жизни — не очень.

И вот тут как раз и нужен навык переговоров: попытаться сохранить отношения, найти решение, не уходя в суды. По сути, вся эта «прослойка» между нормальным человеческим общением и формальной юридической войной — как раз поле для управленческой борьбы. Это та зона, где люди садятся и пытаются договориться, пока всё ещё можно решить разговором, а не через юристов и суды. И даже до того, как ситуация скатится во что‑то совсем неприятное.

Почему этот навык так ценится? Потому что договориться здесь и сейчас почти всегда дешевле и быстрее, чем втягиваться в долгие разбирательства. Пара встреч, одна грамотная беседа — и вопрос закрыт. Это экономит кучу времени, деньги не уходят на юристов, процессы не встают, бизнес продолжает двигаться. В поединках на чемпионатах как раз и тренируют этот подход: берут такие «серые зоны» и учатся находить выход, сохраняя и отношения, и интересы сторон.

— Есть ли звания в управленческой борьбе как в других видах спорта?

— Да, можно сказать, что управленческая борьба — это такой интеллектуальный вид спорта. Кто‑то даже называет его «ЗОЖ для менеджеров»: люди приходят, чтобы тренировать интеллектуальные способности и навыки взаимодействия с людьми. Система разрядов строится на баллах — их начисляют в зависимости от количества побед на разных уровнях соревнований. Так присваивают третий, второй и первый разряды, а дальше идут звания «кандидат в мастера спорта» и «мастер спорта».

Для Томска пока самое высокое достижение — первый разряд: кандидатов в мастера у нас нет. Дело в том, что это звание получают только те, кто дошёл до финала чемпионата России — без этого достижения разряд не присуждают. У нас есть несколько перворазрядников — например, Максим Закиров и Даниил Ровицкий. Чтобы добиться такого результата, нужно много и регулярно участвовать в соревнованиях. Яркий пример — Максим Закиров: он томский предприниматель в сфере общественного питания, ведёт крупные проекты, но при этом несколько лет подряд активно выступал на турнирах по всей стране. Он побеждал на чемпионатах Москвы, Екатеринбурга, Красноярска, Краснодара, Новосибирска, не говоря уже о Томске — и потому заслуженно носит звание «первый разряд».

Чтобы двигаться дальше и претендовать на «кандидата в мастера спорта» или «мастера спорта», нужно дойти до финала чемпионата России. Пока высшее достижение Максима — 1/4 финала: дальше пройти пока не удавалось. Но сам путь — это уже серьёзный результат.

— А есть запрещенные приемы в этом интеллектуальном спорте?

— Хороший вопрос. Вообще, физическое взаимодействие не предполагается, за столом переговоров нельзя трогать людей, что-то делать. Есть так называемые «чёрные раунды» — это моветон, когда применяется чрезмерное давление, нагнетание обстановки, угрозы, шантаж. Запрещена и нецензурная лексика. За всё это делается замечание, и в сообществе это не принято.

Здесь ценится скорее интеллектуальная игра: как достичь своих целей, оставаясь в образе положительного героя. Суть в том, чтобы поменять картину мира собеседника, чтобы он принял ваши интересы, договориться с ним. В кейсе всегда идёт конфликт: ресурс ограничен, и обе стороны претендуют на него. При этом каждая уверена, что победит, отсюда и возникает конфликт. Если бы одна сторона понимала, что не победит, конфликта, скорее всего, не было бы, она бы просто уступила.

На турнирах есть разные хитрости, и люди по-разному себя ведут. Иногда ради победы пытаются использовать не самые чистые приёмы. У нас есть поговорка: игра проходит, а отношения остаются. Я всегда придерживался того, что это всё-таки игра, и хочется вести себя так же, как в жизни, сохранять отношения, репутацию и достоинство.

— На ваших глазах доходил ли спор до драки?

— Знаете, по России бывали случаи, когда после мероприятий конфликт дальше уходил. Мы все люди, а турниры — это всё-таки публичное взаимодействие, и реакция у всех разная. Ситуация сама по себе стрессовая: двое участников выходят перед аудиторией и буквально показывают себя в деле. А потом судьи публично озвучивают решение — и это отдельный слой напряжения.

Причём судьи — тоже живые люди: иногда, сами того не замечая, они могут уйти в оценку личности, а не выступления. То есть вместо разбора тактики, аргументации, того, как человек управлял переговорами, невольно задевают самого участника. И это бывает особенно болезненно, потому что среди игроков много состоявшихся людей — собственников, признанных руководителей. Для них публичная оценка, особенно если она звучит как упрёк в адрес личности, может сильно задевать: ведь они уже многого добились, и слышать что-то в духе «вы не умеете договариваться» бывает обидно.

Поэтому в сообществе к этому относятся внимательно: стараются, чтобы судейство было максимально предметным — оценивали именно переговорные приёмы, логику, работу с возражениями, а не личные качества. Ведь смысл не в том, чтобы кого-то прилюдно «поставить на место», а в том, чтобы показать, где можно усилить позицию и как лучше вести диалог в похожих ситуациях.

— Скажите, пригодились ли вам какие-то навыки или знания в управленческой борьбе, которые вы получили в Томском государственном университете?

— Фундаментальное образование, базу, я считаю, Томский государственный университет дает хорошую. Но я думаю, что университет дает скорее способ мышления. Периодически мне сильно легче, когда я понимаю, как что устроено, как система работает и собственно этому нас и учили в университете.

Когда вы пять лет ходите на занятия, общаетесь, занимаетесь, изучаете вопросы какие-то, вырабатываете решения, в том числе в учебных задачах, у вас выстраивается система мышления. Как работают предприятия, экономика — вы через эту призму начинаете смотреть на мир. Когда приходите получать услугу, покупать какой-то товар, вы примерно оцениваете, как это было сделано. Это как профессиональная деформация. Я думаю, что фундаментальное образование учит молодых людей мышлению и это прокладывает дорогу в будущее.

— Есть ли у вас инициативы или идеи, которые можно было бы реализовать совместно с ТГУ?

— У нас был большой образовательный проект для студентов. Там был не только ТГУ, но и другие вузы. Это были два дня обучения, а на третий — турнир. В том турнире победила девушка из ТГУ, Светлана Видищева. И мы ее пригласили затем менеджером к нам в клуб. Она до сих пор у нас работает. Такая хрупкая девушка, которая всем парням показала, как что устроено. Члены нашего сообщества Ирина Окс и Андрей Ким ведут занятия по переговорам в ТГУ в рамках Президентской программы повышения квалификации управленческих кадров.

Я всегда был бы рад поработать вместе, мне приятно пообщаться с молодежью. Меня периодически компании зовут выступить в том числе с молодыми сотрудниками, и мне всегда интересно наблюдать, как молодежь размышляет, какие у них интересы, ценности. Проводя тренировочный управленческий поединок, сразу видно, какими методами пользуется человек, как он привык решать конфликтные ситуации. И за этим интересно наблюдать, где у кого какие границы и насколько они готовы отстаивать свои цели. В целом мы открыты для проектов.

— И завершающий вопрос. Что для вас сейчас Томский государственный университет?

— Это часть моей культуры. Помимо того, что я выпускник Томского государственного университета, я этим горжусь, мне еще нравится сама атмосфера. Например, мы часто любим семьей прогуливаться. Просто заходим в Университетскую рощу, там периодически какие-то мероприятия проходят, мы с дочерью катаемся на самокате перед университетом. Мы часто ходим в Ботанический сад. Для меня это одна из лучших частей города Томска. Сами объекты университета — это красивые здания, это классная атмосфера, потому что вокруг молодые интересные люди, они спешат, о чем-то разговаривают. Для меня это яркая часть Томска, его визитная карточка. Культурный код нашего города — это университет точно. Спасибо ему большое за эту атмосферу.