Студент кафедры спортивно-оздоровительного туризма, спортивной физиологии и медицины факультета физической культуры Томского госуниверситета Владислав Фирсов почти полтора года провел в экспедиции в Антарктиду, где исследовал возникновение психологических рисков у людей, пребывающих в экстремальных природных условиях. В интервью университетской газете Alma Mater Владислав рассказал, как меняется состояние людей, находящихся в столь суровых условиях, почему важно изучать психологические риски и какие сложности приходится преодолевать полярникам.
Отобраться в состав экспедиции Владу помог арктический опыт – в 2022–2023 годах он дважды побывал в Арктике. Именно там студент ФФК начал свои исследования. В Антарктиде они длились целый год.
КОНФЛИКТЫ ОТ УСТАЛОСТИ
– Владислав, расскажите о вашем эксперименте. Кто в нем участвовал? Почему для проведения исследования пришлось ехать практически на край света?
– Цель моих исследований – это изучение психологических рисков, возникающих в дальних экспедициях и суровых климатических условиях. Предыдущие два эксперимента я проводил в Арктике. Отправиться в Антарктиду – это была моя мечта. Условия тяжелые для человека, но оптимальные для изучения психологических рисков, поскольку люди не просто находятся вдали от дома, они еще и вынуждены работать при очень низких температурах и сильном ветре. Добавьте к этому полярную ночь, и станет приблизительно понятно, что антарктическая зима – это тяжелое испытание. Температура порой опускается ниже минус 50-60 градусов. Большинство работ проводится на улице. Выдержать такое крайне сложно.
Я знаю, что раньше, в советские годы, были очень масштабные экспедиции, и в рамках этих экспедиций проводились столь же масштабные исследования физиологического и психологического состояния человека в экстремальных условиях. Например, немногие знают, что известный путешественник Юрий Сенкевич, будучи сотрудником Института медико-биологических проблем, в середине 1960-х годов зимовал на станции «Восток», где проводил подобные исследования. На основе их результатов он потом написал кандидатскую диссертацию. С развалом СССР такие исследования были свернуты. Сейчас они ведутся, но весьма разрозненно.
Поскольку Россия активно осваивает Арктику, ведет работу в Антарктиде, актуальность разработки рекомендаций для снижения психологических рисков сохраняется.
– С чем именно связаны риски? Тяжелые климатические условия – это понятно. А еще?
– Рисков много. Например, огромная отдаленность от Большой земли. Если из Арктики человека в самом крайнем случае можно вывезти вертолетом, то в Антарктиде такая возможность отсутствует. И это морально на тебя постоянно давит. Конечно, на станции присутствует врач, но там нет, к примеру, реанимации и тех возможностей, которые есть в стационаре больницы.
Другой момент – это полярная ночь. За несколько месяцев уровень витамина D значительно снижается. И других витаминов тоже. Запасы фруктов и овощей иссякают, поэтому восстанавливать недостаток с пищей не получается.
Люди длительное время находятся вдали от дома. Нарастает усталость и моральная, и физическая. Все же большую часть работы полярники ведут не внутри помещения, а на улице. Плюс ко всему всегда есть шанс заблудиться. Поэтому, когда человек или группа уходят на маршрут, нужно обязательно предупреждать – куда, чтобы остальные знали, где тебя искать в случае исчезновения. Пусть в Антарктиде нет белых медведей, как в Арктике, но шансов погибнуть там предостаточно.
Опять же, возвращаясь к сложным погодным условиям. Помимо холода – страшный ветер. Он может достигать 50 метров с секунду и не утихать одну-две недели. По территории станции приходится ходить, держась за веревки. Во время полярной ночи нарушается сон, что является очень важным фактором для развития общего дисбаланса.
Все это в совокупности давит на человека. Кто-то может впасть в депрессию. У других все это выливается в бытовые конфликты, драки. Возможен плохой исход, вплоть до трагического. При этом человек сам не всегда осознает, что вот сейчас его психологическое напряжение таково, что необходимо принимать меры, надо как-то разгружаться.
– Как это выяснить, если человек сам не ощущает, что ему нужна помощь? И где ее получить в таких отдаленных точках, как Антарктида или Арктика? Если штатный хирург в команде есть, то психолога вряд ли отправят.
– Для этого необходим мониторинг. Именно такие психофизиологические исследования я проводил сначала в Арктике, но там сроки экспедиций были значительно меньше. В Антарктиде в исследовании согласились участвовать почти все члены команды, которая зимовала на станции Новолазаревская, это 28 человек. В декабре, когда в Антарктиде начинается лето, к ним присоединились еще четыре «сезонника». В дальних экспедициях, в сложных условиях любая инициатива малознакомого человека воспринимается очень осторожно.
Я постепенно знакомился с людьми, рассказывал, что я студент Томского государственного университета, в чем идея моих исследований и так далее. На начальной стадии исследований нужно было проходить большое количество тестов. Полярники делали это в свое личное время, после тяжелой работы, что, безусловно, требовало усилий над собой. Далее в течение года регулярно проводилась оценка ряда физиологических параметров: измерялись давление, вес, объем частей тела (бицепс в расслабленном и напряженном состояниях, грудь, талия и так далее), сила нажима кисти и другие. Наряду с этим были тесты для оценки психологического состояния, например, тест Люшера, Шкала тревоги и депрессии, тест Айзенка, теппинг-тест – это психомоторный тест, который используется для оценки силы, подвижности и уравновешенности нервной системы, а также для выявления акцентуаций характера.
– Как проявляется психологическая усталость? Были ли случаи драк на станции? Все же в экспедицию поехали суровые мужики. И как такие ситуации можно предотвратить?
– На станции было всякое. Люди приезжают с разными характерами и разным уровнем физической подготовки, стрессоустойчивости. У некоторых усталость возникает очень быстро. Приведу пример. Когда на станцию приехали «сезонники», им выделили комнату в гостевом домике. Прошло три месяца, и стало заметно, что они совершенно никак не коммуницируют, сторонятся друг друга.
– А какие способы для разгрузки есть?
– Можно было пойти в кают-компанию, поиграть на бильярде или в теннис, посмотреть телевизор. Мы устраивали поначалу творческие вечера. На станции были кое-какие музыкальные инструменты, играли на них. На Новый год даже устроили небольшой концерт. Но потом «закруглились» с музыкой, опять же в силу того, что у людей нарастала усталость – даже на концерты тратить силы не хотелось. Все внутренне ждали завершения экспедиции, прихода ледокола, отправку домой.
САМ СЕБЕ ПСИХОЛОГ
– Владислав, что показали ваши исследования и каким будет их результат?
– В настоящее время я вместе с научным руководителем, профессором ФФК ТГУ Анастасией Владимировной Кабачковой, анализирую данные, которые были собраны в ходе исследований. Это займет некоторое время, поскольку накоплен большой массив: полевые дневники, журналы наблюдений и так далее.
Плюс ко всему я перевыполнил свой собственный план и вел мониторинг не только на станции, но и на обратном пути на борту ледокола. Цель – посмотреть, как изменяется состояние людей. Чисто теоретически должно было становиться лучше, хотя бы от осознания того, что скоро ты будешь дома. Но нет, так произошло не со всеми. У некоторых была отрицательная динамика, видимо, из-за того, что в экспедиции организм истощился.
– За месяц до окончания экспедиции в Антарктиду прибыл самолет, и несколько человек потом улетели на нем. Вы завидовали этим счастливчикам? Меньше чем за сутки они добрались домой, а вы на ледоколе шли почти два месяца.
– Нет, я не завидовал. Говорю абсолютно искренне. Более того, такой быстрый перенос из одной климатической зоны в другую очень вреден. Плюс ко всему мы там привыкли жить практически без людей, техники. Возвращаться в цивилизацию лучше постепенно. Поначалу, когда ты попадаешь в город, на тебя давит большое количество людей, звуков и так далее. Это тот темп, который несет психологический дискомфорт. К тому же, если бы я полетел самолетом, я бы не смог провести исследования на ледоколе.
Что касается результатов, то мы с Анастасией Владимировной намерены, во-первых, разработать систему мониторинга психологического состояния. Она будет включать тесты и опросники, по которым человек сможет своевременно выявить психологические проблемы. Во-вторых, будут сформулированы рекомендации, содержащие некоторые психологические методики. Они достаточно простые, но эффективные. Их применение позволит человеку самому выступить для себя психологом.