На современном рынке труда появились новые формы занятости — фрилансеры, самозанятые, гиг-работники и те, кто занят на цифровых платформах труда (платформенные работники). Количество таких работников стремительно растет, а правовой статус и степень социальной защищенности остаются размытыми — универсальные методы регулирования, доказавшие свою эффективность в индустриальную эпоху, уже не работают. Описанием и классификацией этих новых форм, а также вопросами влияния на них искусственного интеллекта занимаются эксперты Института экономики и менеджмента Томского государственного университета в рамках проекта «Институционализация новых форм занятости в условиях цифровой трансформации экономики». Проект реализуется второй год при поддержке гранта Российского научного фонда.
О том, с какими вызовами столкнулись исследователи и какие пути решения они предлагают, рассказывают руководитель научного проекта, директор ИЭМ ТГУ Евгения Нехода и одна из ключевых исполнителей — заведующая кафедрой организационного поведения и управления персоналом ИЭМ Ольга Недоспасова.
— С каким главным противоречием столкнулась ваша команда, анализируя современный рынок труда?
Евгения Нехода: Мы выявили фундаментальный дисбаланс, который назвали «институциональным разрывом». С одной стороны, мы видим революционный рост новых видов занятости – платформенной, гиг-занятости, фриланса (плюрализм терминологии в области «новых» занятых также порождает определенные трудности в исследовании). Цифровизация труда развивается с экспоненциальной скоростью (совокупный среднегодовой темп роста в разных странах составляет 15-20%), тогда как адаптация институтов следует с лагом в 5–7 лет — эволюционно. Этот разрыв и порождает основные проблемы.
Ольга Недоспасова: Самый яркий пример такого разрыва — коллизия между судебной практикой и налоговым регулированием. Мы фиксируем случаи, когда суды переквалифицируют гражданско-правовые отношения для занятых на платформе в трудовые, признавая права работника на больничные и отпуска. При этом налоговые органы могут трактовать те же самые отношения иначе, впрочем, как и бизнес. Это создает правовой вакуум и делает «новых» занятых, особенно в низкоквалифицированных сегментах (курьеры, водители), крайне уязвимыми. Они остаются незащищенными в период, когда институты только начинают адаптироваться к новой реальности.
Ярким подтверждением сказанному стали результаты научно-экспертных семинаров, проведенных нашим коллективом в мае 2025 года. Мы собрали две фокус-группы с участием представителей профессионального HR-сообщества, а также студентов и недавних выпускников, имеющих личный опыт работы в новых формах занятости, всего 48 человек. Целью семинаров стала экспертная оценка уровня институционализации новых форм занятости, выявление ключевых барьеров и разработка предложений по совершенствованию регулирования.
Респонденты единодушно указали на недостаточную укорененность новых форм в системе социально-трудовых отношений и законодательстве. Вместе с тем обнаружены значимые различия в фокусе восприятия. Профессионалы акцентируют макроэкономические и регуляторные индикаторы (доля в ВВП, объем государственных инвестиций, охват законодательством), тогда как молодежь фокусируется на практических аспектах, непосредственно влияющих на их положение, — наличии льгот, судебной защите прав, технологической оснащенности компаний.
Интересно, что государство в оценках участников семинаров выступает одновременно и как источник потенциальных решений, и как фактор сохранения существующих системных барьеров. Выявленные препятствия (правовой вакуум, недоверие к новым формам занятости, технологическое отставание, социально-экономические риски) по мнению наших экспертов носят взаимосвязанный характер, что требует комплексного подхода к их преодолению. Словом, наши респонденты подтвердили, что пришло время переходить от констатации проблемы к разработке эффективных механизмов институционализации новых форм занятости, учитывающих интересы всех стейкхолдеров.
— Как же сделать эту растущую армию «новых» занятых более защищенной, не разрушая при этом преимущества гибкости, которые для них так важны?
Евгения Нехода: Это ключевой вопрос нашего исследования. Мы пришли к выводу, что не может быть универсальных решений. Группа «новых» занятых крайне разнородна. Для высококвалифицированного фрилансера-программиста или веб-дизайнера важны автономия, цифровая репутация и доступ к глобальным заказам. А для курьера или водителя такси критически важны минимальные социальные гарантии: страхование от несчастных случаев, защита от произвола алгоритмов платформы, которые могут в любой момент изменить тариф или заблокировать доступ к заказам.
Зарубежный опыт показывает, что страны, которые ввели промежуточные статусы (например, «employee-like worker» в Германии или Австралии), смогли сократить «институциональное неравенство» и обеспечить базовую защиту для платформенных занятых. В России же до сих пор не принят Федеральный закон о платформенной занятости, что позволяет некоторым агрегаторам использовать режим самозанятости (НПД) как «лазейку», превращая фактически наемных работников, выполняющих трудовые функции, в «псевдосамозанятых».
Ольга Недоспасова: Мы предлагаем подойти к вопросу системно. В одной из наших статей, которая посвящена достойному труду для «новых» занятых, мы разработали рамочную гибкую систему индикаторов, включающую шесть ключевых блоков: экономический, технологический, профессиональный, психологический, социальный и правовой.
Евгения Нехода: Эта система может стать основой для нового социального контракта и диалога. Например, мы говорим о необходимости создания «портативных» счетов социального страхования, которые будут привязаны к выручке работника, а не к конкретному работодателю. Важно формировать отраслевые стандарты для платформенной работы, внедрять элементы алгоритмической прозрачности. И, безусловно, нужно законодательно закрепить статус, особенно для тех, для кого работа на платформе является основным источником дохода. Это снимет ту самую «власть платформ», которая сегодня зачастую подменяет собой традиционные трудовые гарантии.
— Какие перспективы у этого исследования? Что будет в фокусе внимания в следующем году?
Евгения Нехода: Впереди самое интересное. Мы планируем глубже исследовать влияние искусственного интеллекта на рынок труда. Как ИИ изменит структуру занятости? Сможет ли он стать не угрозой, а инструментом для более справедливого распределения рисков? Возможно, будущее за ИИ-регуляторами — смарт-контрактами, алгоритмическим арбитражем споров и автоматизированными системами страховых взносов на блокчейне. Но фундаментальный вопрос, который мы ставим, — это не технологии ради технологий, а выбор человека: как сделать так, чтобы цифровая трансформация экономики работала на благо людей. Ответы на него мы и будем искать дальше.
Также в планах научного коллектива проанализировать российский рынок фриланса, в частности, площадки, сферы деятельности, финансовые показатели, ожидания заказчиков, а также социально-демографические характеристики российских фрилансеров. Надо отметить, что фрилансеры также представляют собой гетерогенную группу и значительно различаются: по формам занятости (полная, частичная, временная, работающие на web-платформах или на платформах на основе геолокации); по типам трудовых отношений (постоянные или временные контракты, самозанятые); по условиям и режимам работы (работа полностью онлайн, работа полностью офлайн, гибридный график, полный или неполный рабочий день); по правовому статусу (альтернативные работники, контрактные работники – независимые подрядчики, консультанты). Более того, та же онлайн работа может быть сложной, уникальной и требовать высокой квалификации (творческие, технические работы), и наоборот, простой, не требующей специальной профессиональной подготовки (виртуальный помощник, ввод данных). То же самое и с офлайн-работой.
Парадокс еще и в том, что основным дифференцирующим фактором «новых» занятых становится не столько тип контракта или отношений, наличие или отсутствие социальных гарантий и трудовых прав, сколько уровень уникальности компетенций, личная продуктивность, цифровой имидж. Это становится новой этической нормой, подрывающей институциональные привилегии индустриального наемного труда.
Исследование поддержано Российским научным фондом (проект № 25-28-00799). В составе авторского коллектива: Е.В. Нехода, д-р экон. наук, профессор; О.П. Недоспасова, д-р экон. наук, доцент; О.И. Геворгян и Д.К. Демидова, мл. научные сотрудники. Результаты первого этапа работы опубликованы в ведущих научных журналах (Вестник Томского государственного университета, Журнал институциональных исследований, Вестник Томского государственного университета. Экономика), апробированы на конференциях в Екатеринбурге (УрФУ), Москве (Институт экономики РАН и МГУ им. М.В. Ломоносова), Санкт-Петербурге (Экономический факультет СПбГУ), Вологде (Вологодский научный центр).